coal_liza

Categories:

Шахтерская мифология. Как Никита Изотов с Шубиным соревновался

Шахтерская мифология полна сказаний о безымянных тружениках, совершающих героические подвиги, но среди них встречаются истории об известных шахтерах, внесших вклад в развитие горного дела. Одна из таких сказок повествует о состязании Никиты Алексеевича Изотова с мифологическим персонажем Шубиным.

Никита Изотов родился 27 января 1902 года в семье крестьянина Орловской губернии. Он известен как рабочий-шахтер, инициатор Изотовского движения по массовому обучению молодых рабочих, один из зачинателей Стахановского движения. Его настоящее имя — Никифор, Никитой он стал в 1935 году после газетной опечатки (ходят слухи, что такая же участь постигла Алексея Стаханова).

Работая забойщиком шахты №1 «Кочегарка» (Горловка, Донбасс), добивался высокой производительности труда, неизменно выполняя по 3-4 нормы. В 1932 году забойщик Никита Алексеевич Изотов добился небывалой выработки, выполнив план угледобычи в январе на 562%, в мае на 558%, а в июне на 2000% (607 тонн за 6 часов). Простой по своей сути метод Изотова был основан на тщательном изучении угольного пласта, умении быстро производить крепление горных выработок, четкой организации труда, содержании в порядке инструмента.

Итак, история о том, как Никита Изотов с Шубиным соревновался.

«В знаменитых и геройских тридцатых годах был на шахте «Кочегарка» забойщик- рекордист Шарафутдинов. Много угля рубил, случалось, самого Никиту Изотова обгонял. И вот один раз во время шахтерского наряда — а нарядная, видишь ли, была во дворе в одноэтажном флигеле, вроде длинного сарая — тесная и полутемная,— поэтому забойщики и крепильщики перед началом работы любили собираться во дворе, Шарафутдинов и начал подзадоривать Никиту Изотова, дескать, давай поспорим, и я докажу, что сильнее тебя и сумею нарубить угля больше. А богатырь наш шахтерский Изотов по характеру был тихий. Услыхал он похвальбу и улыбнулся: мол, зачем же ты, милый человек, хвастаешься понапрасну. А Шарафутдинов не уступает и, чтобы доказать свою силу, подхватил с земли кусок породы пуда полтора весом, подбросил вверх и грудь подставил — принял удар каменной глыбы на голую грудь. Говорили, что после того дня он заболел, да зато характер показал.

Одним словом, соревнования у них тогда не получилось, однако дело на том не кончилось. В толпе шахтеров на поверхности толкался хитрый Шубин. Он все слышал и, то ли ему стало жалко Шарафутдинова, то ли самому захотелось потягаться силушкой с Никитой Изотовым, задумал он учинить забойщику испытание.

Вот спустился Никита в шахту, а Шубин следом. Шагает Изотов по штреку, слышит, кто-то его догоняет. Оглянулся — идет незнакомый человек в шахтерской спецовке с обушком на плече.

— Здравствуй, Никитушка.

— Здорово.

— Как поживаешь?

— Твоими молитвами...

— Я не поп, чтобы богу молиться... Я такой же забойщик,— Шубин говорит а сам ухмылку прячет, и глаза углями горят.

— Что-то я первый раз вижу тебя... С какого участка?

— Я недавно в шахте работаю,— продолжает Шубин свой обман.— Но я сильно большой мастер, и тебе против меня не устоять.

— Почему так решил?

— Могу дать гарантию, что не совладаешь ты против меня в работе. Не веришь, давай посоревнуемся, посмотрим, чья возьмет.

— Возражений нет,— отвечает весело Никита. У него всегда так: рукам работа, душе — праздник.

Пришли к лаве, где разрабатывался мощный пласт «Великан» — метр сорок сантиметров толщиной, и такой крутой, что лава была что горное ущелье: сто метров глубины. Забойщики в таких лавах работали уступами — один под другим, как под ступеньками лестницы, чтобы углем не поранить один другого.

Никита и Шубин полезли в лаву, спустились в уступ. Изотов предложил работать по-стахановски, спаренно: сначала будет рубить уголь Шубин, а Изотов крепить за ним. Потом поменяются местами.

Шубин посмеивается, потому что уверен в своей колдовской силе. Взял он обушок, размахнулся, и глыбища угля с полтонны весом полетела вниз. Никита знает свое дело — припас побольше крепежных стоек, сложил их поближе, чтобы не отставать от соперника. И закипела работа. В лаве пыль столбом. Из-под обушка Шубина искры сверкают, рубит он, а сам смеется и поглядывает, как Никита еле успевает крепить за ним.

Ладно. Пришла очередь Изотова рубить уголь. Догадался ли он, что судьба столкнула его с самим Шубиным или не догадался,— этого нам знать не нужно. А только решил Никита показать свою силушку и мастерство. Залез он в уступ и давай крошить уголек своим испытанным отбойным молотком. Они, видишь ли, договорились, что Шубин будет работать по старинке — обушком, а Никита пускай рубит отбойным: у Шубина от трескотни голова болела. Я, говорит Шубин, и стародавним обушком тебя, Никита, за Можай загоню.

Не понравились Изотову такие словеса, и он подумал: «Хвастайся, хвастайся, а я с тобой по-своему обойдусь».

Начал Никита рубить. Шевелюра прыгает, уголь зеркалится, глыбами падает в грузовой люк. Грохот стоит в лаве, крушит Никита угольный пласт, а Шубин крепит за ним, да силенок маловато. Не прошло и получаса, как Шубин совсем взопрел:

— Погодь, Никитушка, давай маленько отдохнем.

— Шалишь! Мы не договаривались отдыхать. Крепи, поспевай! Я с тобой в цацки, что ли, взялся играть?

— Не могу, Никита. Шибко ты гонишь пласт, мочи моей нету. Прошу, давай отдохнем и закусим. Наверно, на поверхности уже гудок был на обед...

— Работай, не ленись! —- смеется Никита, и уголек летит горным обвалом.

— Остановись, господом богом прошу...

— Ага, бога вспомнил! — хохочет Никита.— Слаба же у тебя гайка, приятель ты мой милый.

— Нельзя так работать... Я в охрану труда пожалуюсь.

— Ладно, — соглашается Никита.— Давай обедать...

Спустились они на штрек — там просторнее и воздух чище. Шубин затаил обиду против Изотова: осмеял его шахтер. «Погоди же, я тебе отомщу!» — и решил озадачить, унизить забойщика. Махнул он бесовской рукой, и расстелилась на штреке скатерть-самобранка. А на скатерти той чего только нет: и курица жареная, и вареники в сметане, и колбаса копченая дразнит ноздри ароматом. Даже бутылка шампанского стоит и серебряной пробкой соблазняет.

И тогда Никита смекнул, как говорится, вошел в курс дела. Понял он, кто его дурачит. Не зря у незнакомца глаза в темноте горят, как у кошки. На другого человека — можно было от страха с ума сойти, а Никита не оробел, ждет, что будет дальше.

— Угощайся, Никитушка,— потешается над забойщиком Шубин,— отведай колбаски, курочку жареную погрызи, а то давай шампанское откроем — веселей работа пойдет.

— Благодарствую,— отвечает Никита.— У меня свой «тормозок» есть.— Потянулся он за узелком, развязал не спеша, а там целая буханка хлеба и кусок сала с полкило весом. В народе говорится: сколько ни думай, а лучше хлеба не придумаешь. Сел Никита в сторонке, уговорил буханку, съел кусок сала. И вот уже опять готов к труду и обороне.

— Пошли, приятель,— приглашает Никита Шубина, а сам себе думает: «Ну, шельма, сейчас я с тебя семь потов сгоню, ты у меня попрыгаешь копытами по стойкам. Не очень я тебя испугался, хоть ты и нечистая сила».

— Послушай, Никита,— говорит Шубин.— Мы с тобой работали спаренно, а теперь давай каждый за себя: кто больше нарубит угля, за тем и верх будет.

— Согласен,— отвечает Никита.— Только полезай в лаву первым, а то, боюсь, сбежишь.

— Лезу, лезу, смотри сам не отставай! — посмеивается Шубин. Он придумал новую каверзу. План его состоял в том, чтобы у Изотова из пласта выходил уголь, а у него, у Шубина, чистейшее золото.

Так и подстроил. Никита в своем уступе уголь рубит, а Шубин, как ни ударит в пласт обушком, так золотой самородок отскакивает, сверкает, блестит, глаза ослепляет своей красотой.

Хихикает Шубин, дразнит забойщика:

— Никак у тебя, Никитушка, дела пошли плохо? Может, помочь тебе? Гляди- ко, у меня золото сыплется, у тебя что?

Молчит Никита, виду не подает и продолжает рубить свой геройский уголек.

Тут смена закончилась. Никита пересыпал добытый уголь в свою вагонетку, а Шубин нагрузил полный вагон золотых слитков. Ладно, так тому и быть. Покатили вагонетки к стволу на приемный пункт. Пригнали. Приемщик выдал Никите расписку за принятый уголь. Подходит очередь Шубина. Подкатывает он свою вагонетку с золотом и усмехается в бороду, предвкушает, как приемщик и все шахтеры глянут и в обморок упадут. А приемщик, парнишка молодой, взглянул на золото и говорит:

— А ты чего привез? Зачем мне порода?

— Чай, это не порода, а золото,— говорит Шубин, довольный, что победил Изотова.

— Не знаю, не знаю,— говорит приемщик.— С меня уголь требуют, а ты свое золото сдавай в банк.

— С ума спятил! — возмущается Шубин.— Этакое богатство отвергаешь!

— Отойди, дед, не мешайся...

— Да ты знаешь, кто я такой? Я Шубин!

— Мне все равно: Шубин ты или Губин, а золото принимать не стану. Иди к директору шахты и принеси бумагу. Если разрешит принять, приму. А пока отойдя в сторону.

Не на шутку рассердился Шубин.

— Да я... да ты... Я самого Никиту Изотова вокруг пальца обвел, а ты волокиту разводишь!

— Отстань, дед, пока справку не принесешь, не приму твое золото.

Так и не принял. Настала очередь смеяться Никите Изотову и горнякам, которые при этом комическом случае присутствовали. Такой хохот загремел на рудничном дворе, что Шубин испугался, бросил свою вагонетку и скрылся в дальних выработках — только эхо пошло по шахте».

Источники:

http://olympiad84.tilda.ws/miners_tales#rec8114058

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%B7%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B2,_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B0_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic