coal_liza

Category:

Шахтёрская мифология

Ваня светонос

Лампонос — устаревшая шахтная специальность, рабочий, доставлявший в шахту лампы. В обязанности лампоноса входило заправлять лампы и развешивать их по выработкам. За смену лампонос переносил несколько десятков ламп. По ходу движения он подправлял их, чтобы не затухли, и следил за исправностью.

Если у работавшего в лаве горняка по какой-либо причине потухала лампа, ему приходилось брать горящую лампу у работавшего рядом товарища и отправляться в штрек, где производить обмен у лампоноса своей потухшей лампы на горящую. Порой лампоноса, отправившегося на поверхность за очередной партией ламп, приходилось подолгу ждать. Всё это приводило к простоям.

Лампоносами работали в основном дети. Про одного из таких маленьких тружеников есть очень грустная, но светлая история.

«Хорошо у нас на шахте в ранний час утра, когда первая смена спустилась, а ночная поднялась на-гора. Помылись горняки в душевой и разошлись куда кому надо: кто отдыхать, кто по делам, а молодежь — в кино...

В такую пору всюду безлюдно и тихо. И только слышно, как вздыхает машина шахтного вентилятора да откуда-то доносится песня. Это девчата поют в ламповой. Работа у них трудная, вредная — дело с кислотами имеют, отработанные лампочки заряжают. Работают и поют оттого, что в жизни раз бывает восемнадцать лет. А еще потому поют, что работа у них лучезарная — борются девчата с тьмой, освещают шахтерам темные дороги подземелья. Я сам немало лет проработал в шахте, все испытал на себе. Бывало, подойдешь к окошечку ламповой, а она, дивчинка- голубка, выдает тебе лампу и улыбнется. И целый день тебе легко работается под землей с той улыбкой. И лампа светит и улыбка девичья...

Тут и подходим мы с тобой к сказке про Ваню Светоноса.

В старые годы были на шахтах мальчики-лампоносы. Тогда в угольные копи люди спускались не так, как теперь, в мощных клетях, а в бадье или попросту — в железной кадушке. Взрослые углекопы стояли в ней по грудь, а у мальчонки одни глаза видны поверх бадьи. Жалко было тех маленьких рабов, да что поделаешь: кормиться надо, а хозяину шахты выгодно, потому что малышу меньше платить. И ходит мальчишка глубоко под землей по темным выработкам, обменивает свежие лампы на потухшие.

Я в те годы работал на Чулховке. Был у нас мальчишка-лампонос Ваня. Все шахтеры его любили и называли — наш светлячок.

Ростом он был маленький, в дырявых холщовых штанишках, в ситцевой рубашонке. Повесит себе на шею крючками две или три лампы, да в руках по четыре. Еле стоит, бедняжка, согнулся под тяжестью горящих ламп. Спросишь: «Как живешь, Ванюша?» «Хорошо»,— отвечает. Только где уж хорошо: щеки бледные, сам худенький, вечно голодный. Матери у него не было, один брат шахтер.

Под землей жизнь тревожная. Однажды случился большой выброс угля, завалило в забое двадцать человек. Лампы у всех погасли, и сидели люди в кромешной тьме, раненые и оглушенные.

Протяжно гудели гудки, надрывали сердце. Сбежались отовсюду люди к руднику. Никого, кроме горноспасателей, в шахту не пускали. Ваня прибежал к штейгеру и просит: «Дозволь, дяденька, я шахтерам лампы понесу. У меня там брат Кирюша... Я знаю, куда их вывести, знаю ход к степному шурфу».

Усмехнулся штейгер: какая ему забота, пускай лезет мальчишка в погибель, пропадет — не велика потеря, а лампы в шахте нужны.

Постарался Ваня раньше горноспасателей спуститься в шахту. Идет по штреку — темнота кромешная, и людей не видно.

— Эгей! — кричит он,— где вы, я вам лампы принес!

Долго молчали подземные ходы, потом кто-то из шахтеров услышал и отозвался.

Ваня раздал лампы и повел углекопов такими ходами, какие знал только он. Вывел всех, а брата нет. Помчался обратно. А в лаву заглянуть страшно: стойки покорежены взрывом, тысячепудовые камни оборвались и преградили путь в лаву. Однако Ваня пробирается между глыбами камня, зовет:

— Кирюша, братик мой, отзовись, я тебе лампу принес!

Молчит темнота, и вдруг будто слышно:

— Ползи сюда...

— Где ты?

— Здесь я...— снова отзывается таинственный голос, и словно смех слышится.

А после выброса ползти трудно, дышать нечем. Ваня оторвал кусок рубахи, смочил в канавке и завязал себе половину лица.

— Где ты, братик... Я твоих товарищей вывел и тебя спасу.

— Здесь я, сюда давай,— слышит голос брата, и опять будто смех послышался, а голос удаляется. Страшно Ване, но он не боялся смерти и смело пробирался между глыбами на локтях — иначе не пролезешь.

И тут загремели, загрохотали недра, посыпались на Ваню камни, накрыли и погребли навсегда...

Когда пришли горноспасатели, с трудом разобрали завал. Искали мальчишку-лампоноса и не нашли. Только откопали его лампу. Подняли ее и не верят чуду: огонек в лампе светился. Мальчик погиб, а его лампа была живая. Подняли ту лампу на поверхность как диво дивное. Смотрят люди, а огонек в лампочке горит и горит. Как же она цела осталась в такой погибели? И тогда люди сказали: это душа Вани светится в лампе...

В народе говорится: кто живет для людей, живым навсегда остается.

Вот и мы с тобой будем жить так, чтобы светить людям».

Источники:

http://olympiad84.tilda.ws/miners_tales

http://miningwiki.ru/wiki/%D0%9B%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D1%81

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic